Не проходило дня, чтоб молодой человек, в известный час, не являлся под окнами их дома

мрамор

Печальная история Германна, обуреваемого ненасытной жаждой наживы, и незавидная судьба Лизаветы Ивановны, обманувшейся в лучших своих ожиданиях

В самом деле, Лизавета Ивановна была пренесчастное создание. Горек чужой хлеб, говорит Данте, и тяжелы ступени чужого крыльца, а кому и знать горечь зависимости, как не бедной воспитаннице знатной старухи? Графиня ***, конечно, не имела злой души; но была своенравна, как женщина, избалованная светом, скупа и погружена в холодный эгоизм, как и все старые люди, отлюбившие в свой век и чуждые настоящему.

Барыня

Она участвовала во всех суетностях большого света, таскалась на балы, где сидела в углу, разрумяненная и одетая по старинной моде, как уродливое и необходимое украшение бальной залы; к ней с низкими поклонами подходили приезжающие гости, как по установленному обряду, и потом уже никто ею не занимался. У себя принимала она весь город, наблюдая строгий этикет и не узнавая никого в лицо. Многочисленная челядь ее, разжирев и поседев в ее передней и девичьей, делала, что хотела, наперерыв обкрадывая умирающую старуху.

Прислуга

Лизавета Ивановна была домашней мученицею. Она разливала чай, и получала выговоры за лишний расход сахара; она вслух читала романы, и виновата была во всех ошибках автора; она сопровождала графиню в ее прогулках, и отвечала за погоду и за мостовую. Ей было назначено жалованье, которое никогда не доплачивали; а между тем требовали от нее, чтоб она одета была, как и все, то есть как очень немногие. В свете играла она самую жалкую роль. Все ее знали, и никто не замечал; на балах она танцевала только тогда, как не доставало vis-à-vis, и дамы брали ее под руку всякой раз, как им нужно было идти в уборную поправить что-нибудь в своем наряде.

За ширмами

Она была самолюбива, живо чувствовала свое положение, и глядела кругом себя, — с нетерпением ожидая избавителя; но молодые люди, расчетливые в ветреном своем тщеславии, не удостоивали ее внимания, хотя Лизавета Ивановна была сто раз милее наглых и холодных невест, около которых они увивались. Сколько раз, оставя тихонько скучную и пышную гостиную, она уходила плакать в бедной своей комнате, где стояли ширмы, оклеенные обоями, комод, зеркальце и крашеная кровать, и где сальная свеча темно горела в медном шандале!

Место для рекламы, добавленное через консоль темы

Место для рекламы, добавленное через консоль темы

Во всякой книге предисловие есть первая и вместе с тем последняя вещь
Во всякой книге предисловие есть первая и вместе с тем последняя вещь

Во всякой книге предисловие есть первая и вместе с тем последняя вещь

Подробнее
Нет ничего лучше Невского проспекта, по крайней мере в Петербурге
Нет ничего лучше Невского проспекта, по крайней мере в Петербурге

Ученик Гофмана и Пушкина, Гоголь в предвосхитил и предугадал все темы и типы, которые разрабатывали авторы второй половины XIX века

Подробнее
Слухи об этом происшествии распространились по всей столице
Слухи об этом происшествии распространились по всей столице

Потом пронесся слух, что не на Невском проспекте, а в Таврическом саду прогуливается нос майора Ковалева, что будто бы он давно уже там

Подробнее
Господин этот во все время путешествия старательно избегал общения
Господин этот во все время путешествия старательно избегал общения

Крейцерова соната — одно из мощнейших произведений позднего Толстого. Видимо, автор был очень занят половым вопросом в это время.

Подробнее

Место для рекламы, добавленное через консоль темы

Меню

Мы используем файлы cookie для анализа событий на нашем сайте. Продолжая просмотр сайта, вы принимаете условия использования

Что будем искать? Например,Кредит